Помню тот первый Никитин день в Поречье‑Рыбном, словно он был вчера. Мне тогда было пять лет. Тот первый фонарик мне вырезал дедушка Николай Васильевич Костылев (1923-1976), отец мамы. Мы были у него дома, на Верхнем посаде, улица Кирова. Дед для фонаря взял кормовую свёклу, в Поречье её называли «бураки». У них с бабушкой Антониной Павловной всегда была корова, бураков сажали по краю гряд много. Дед ловко водил ножом, аккуратно выбирал мякоть, оставлял тонкие стенки, чтобы свет пробивался. Внутри он закрепил маленькую свечку и показал, как держать фонарик, чтобы не задуло ветром.
