Альбомы «Кондуит» Ильи Алексеевича Морозова (1924–1987) — серия юмористических зарисовок, редкий пример личного документа, который одновременно работает как хроника институциональной жизни и как выразительный источник по социальной истории советского музея. Созданные в 1962–1983 годах, восемь томов фиксируют повседневность Ростовского музея глазами его собственного сотрудника — ветерана Великой Отечественной войны, заведующего историческим отделом, человека, глубоко включённого в музейную среду. Благодаря этому «Кондуит» обретает особую ценность. Это взгляд изнутри, где ирония и бытовая деталь становятся инструментами понимания реальных практик работы, отношений в коллективе и трансформации статуса учреждения.
Авторское название, вынесенное Ильей
Алексеевичем на обложки («Кондуит или жизнь и история Ростовского музея и его
сотрудников», «Жизнь и деяния сотрудников Ростовского музея в иллюстрациях»),
сразу задаёт жанровую игру. Само слово «кондуит», восходящее к французскому conduite
(«поведение»), в русской традиции отсылало к журналам проступков в учебных и
военных заведениях. Иронически переосмысляя данный термин, И.А Морозов
переносит его на музейную повседневность. Его «Кондуит» — не реестр нарушений,
а летопись «проступков» иного рода: мелких бытовых неурядиц, рабочих коллизий,
праздничных эпизодов и профессиональных ритуалов. В восьмом томе автор прямо
поясняет свой замысел. Его собственная интерпретация принципиально важна для
понимания источника.
Ценность альбомов как авторского
документа раскрывается в нескольких плоскостях. Они фиксируют важный
институциональный поворот. переход Ростовского музея из статуса филиала
Ярославского музея‑заповедника к самостоятельности в 1969 году. Данная
трансформация буквально читается в подписях к рисункам. В ранних томах
сотрудники обозначены как работники «Ростовского филиала». В более поздних — как
сотрудники «Ростовского музея». Такие детали, на первый взгляд незначительные,
служат надёжными маркерами административных изменений. Они показывают, как
большие институциональные сдвиги проживались на уровне повседневной лексики и
самоидентификации коллектива.
«Кондуит» ценен как источник по
социальной истории музея. Рисунки И.А Морозова передают не только внешние
события, но и атмосферу внутренней жизни: распределение ролей, неформальные
иерархии, реакцию на реформы, праздничные и трудовые ритуалы. Ирония здесь
работает не как отстранённая насмешка, а как способ осмысления реальности,
позволяющий автору одновременно фиксировать и комментировать происходящее.
Благодаря этому альбомы становятся своего рода визуальным дневником, где каждая
зарисовка — отдельная микроистория, складывающаяся в общую картину музейной
повседневности советского времени.
Хронология серии выстроена
последовательно, хотя и содержит заметный пробел. Между окончанием седьмого
тома (1980 год) и началом восьмого (декабрь 1981 года) отсутствует
фиксация событий за январь-ноябрь 1981 года. Причины такого разрыва могут
быть разными. От временного перерыва в работе автора до утраты или
несброшюровки материалов. Не менее интересен и другой вопрос: почему рисованная
хроника началась именно в 1962 году, хотя И.А. Морозов работал в музее с
1952 года. Ответ на данный вопрос мог бы прояснить мотивацию автора и
уточнить жанровую природу «Кондуита» как осознанного проекта, а не случайного
набора зарисовок.
Альбомы поступили в музей в
2024 году от Алексея Евгеньевича Крестьянинова — внука И.А. Морозова. Провенанс
предмета, подкреплённый семейной историей хранения и документальными
свидетельствами (включая публикации дочери И.А. Морозова — Е.И. Крестьяниновой),
усиливает его ценность как аутентичного авторского источника. Личный фонд И.А. Морозова
в филиале Государственного архива Ярославской области в Ростове (Ф. Р‑1133)
дополняет данную картину, позволяя сопоставлять визуальную хронику с
официальными документами и другими материалами о жизни и работе автора.
Состояние альбомов отражает их
долгую жизнь вне музейных фондов. Отмечены пожелтение бумаги, загрязнения,
разрывы обложек, выпадение и утрата отдельных листов. Эти следы бытования не
просто дефекты, а часть истории предмета. Они свидетельствуют о том, что
альбомы долгое время хранились и использовались в семейном кругу, прежде чем
стать музейным источником. При этом качественное, детальное описание содержания,
выполненное хранителем Ольгой Васильевной Букреевой, делает альбомы доступными
для исследования даже без прямого доступа к оригиналам. Зафиксированы все
листы, поименованы персонажи, приведены надписи. Сопоставление данных описаний
с музейными списками сотрудников и устными свидетельствами дарителя способно
существенно расширить контекст и повысить информативность источника.
Оригинальные авторские названия на
обложках, варьирующиеся от лаконичных формулировок до развёрнутых жанровых
определений, подчёркивают осознанность проекта и его многоплановость. Их
фиксация наряду со стандартизированными наименованиями позволяет сохранить эту
смысловую нюансировку и избежать упрощения замысла автора. Размеры альбомов,
различия в форматах и наличие вложенных листов меньшего размера также важны для
понимания материальной природы источника. Они показывают, что «Кондуит»
складывался как живой, динамичный альбом, в который добавлялись новые материалы
и который менялся со временем.
Таким образом, «Кондуит» И.А.
Морозова — полноценный авторский источник, сочетающий документальную точность,
социальную наблюдательность и художественную выразительность. Он позволяет
увидеть историю Ростовского музея не через официальные отчёты и протоколы, а
через призму личного взгляда, иронии и повседневной детали. Именно в этом
заключается его особая ценность для изучения институциональной и социальной
истории советского музея.
Ил. 1. Родионцев Ю.А. И.А. Морозов на открытии двух залов исторического отдела
Ростовского музея, 1972 г. // Собрание ГМЗ «Ростовский кремль», НВФ-2539/5.
Ил. 2-9. Морозов И.А. «Кондуит». Фрагменты //
Собрание ГМЗ «Ростовский кремль», АДМ-2081-2087.
Комментариев нет:
Отправить комментарий