Анализ метрических книг церквей
Ростова и уезда XVIII–XIX столетий позволяет проследить многочисленные факты
социальной мобильности, формирования прочных родственных связей между
представителями купеческого сословия и зажиточными крестьянами.
Продолжая исследование межсословного взаимодействия, напомним про ранее рассмотренный брак Михаила Алексеевича Кекина, представителя купеческого рода, с Секлетеей Ивановной Марининой — дочерью казённого подрядчика и видного торговца Ивана Ивановича Маринина Меньшого, находившегося в крепостной зависимости у графа В. Г. Орлова. Документальные источники фиксируют ещё одну, не менее показательную связь с родом Кекиных.
В метрической книге храма Никиты
мученика села Поречья-Рыбного значится, что 18 января 1812 года состоялось
венчание «отпущенного из крестьян на волю» Ивана Алексеевича Бояркина, сына,
отрока Николая, с купеческой, города Ростова, вдовы Дарьи Степановны Кекиной
дочерью, девицей Анной Васильевной. Венчал молодых, обоих первым браком,
священник Алексей (Голосов) с дьяконом Семёном и причтом. Тысяцкими по жениху
выступили: крестьянин села Поречья Иван Иванов Маринин, а также ростовские
купцы Николай Иванов Сорогин и Иван Семёнович Костылев (оба родом из Поречья).
Сторону невесты представлял ростовский купец Иван Щапов.
Дед жениха, отец Ивана Алексеевича —
крестьянин Алексей Бояркин в конце XVIII — начале XIX века был у Ивана Иванова
Маринина Меньшого приказчиком, участвовал в его масштабной торговой
деятельности вместе с определённым кругом односельчан. Такие крестьяне,
являвшиеся «лучшими людьми» вотчины, пользовались особым доверием графа и
участвовали в значительных оптовых операциях по продаже принадлежавшего ему
воска, хлеба, сала, свеч, зерна, муки и других товаров, сочетая их с
собственным торговым делом. В Поречье, на Верхнем посаде, он имел большой
каменный двухэтажный дом.
Например, 14 февраля 1800 года
племянник Маринина Меньшого Василий Маринин вместе с его приказчиком Алексеем
Бояркиным закупили в Усольской вотчине графа на средней Волге у бурмистра
Фомина хлеб. Первый — пшеницы 2000 четвертей в 9 мер, а второй — на счёт
хозяина пшеницы 3000 четвертей и муки ржаной 4000 четвертей весом в 9 пудов 3
фунта. Как значится в переписке конторы о продаже Усольского хлеба, было
назначено продать из данной вотчины ржи всего 20 000 четвертей. Из этого числа
13 500 четвертей бурмистр Фомин продал вышеуказанным крестьянам.
Иван Алексеевич Бояркин, очевидно,
имел тесные деловые связи с купеческой средой Ростова: в 1808 году выкупился на
волю, с 1812 года состоял во 2-й гильдии ростовского купечества. Его решение
женить сына на представительнице семьи Кекиных свидетельствует о взаимных
экономических интересах, об интегрировании в ростовскую
торгово-предпринимательскую среду. В первой половине XIX века браки с вдовами
или незамужними дочерьми купцов были распространённой практикой среди
состоятельных крестьян и мещан, стремившихся укрепить своё положение через
родственные связи с городским купечеством.
Данная ветвь рода Кекиных была
довольно богатой. Именно к этой семье принадлежал ростовский купец Иван
Васильевич Кекин — сын Дарьи Степановны, родной брат невесты. В среде
ростовского купечества имелась целая прослойка, занимавшаяся ростовщичеством.
Известный Санкт-Петербургский купец, уроженец Ростова, Алексей Леонтьевич Кекин
вспоминал: «У прадеда А.Г. был брат Василий Григорьевич, у него был сын Иван
Васильич Кекин. Помню я этого старика, батюшка всё его дядей И.В. и звал:
двоюродный дядя он ему был. Часто я бывал у старика. Чудак был большой, всё
больше в саду, низенького такого роста, седой, в кружок стрижен, лысый, лицо
широковатое, благообразный вид. Довольно богат он был, и батюшка часто занимал
у него деньги. Платил %. Тоже и у дяди А. А. Мальгина и у П.А. Щапова — все я
ходил за деньгами под росписки или, вернее, ездил на Комаре — такая лошадь
была, звалась так. У И.В. Кекина был сын Иван, умерший рано, в Оренбурге,
видно, и после И.В. уже не вёл торговли, а жил на % в своём доме — Каменном —
подле Одинцова, против Сапожникова на Заровье».
Такие брачные союзы наглядно
демонстрируют, что успешные торговые крестьяне крупных ростовских
торгово-промышленных приозерных сёл не просто взаимодействовали с купечеством,
но и активно интегрировались в его среду через брачные союзы, что
способствовало формированию сложной системы социально-экономических отношений и
единой торгово-предпринимательской элиты на местном уровне.
Литература и источники:
Морозов А.Г. Торговая деятельность первостатейных крестьян Ростовского уезда в конце XVIII — первой половине XIX
в. // История и культура Ростовской земли. Материалы научной конференции 2016.
Ростов, 2017. С. 296.
Морозов А.Г. Заёмные письма и
расписки «под известный процент» в маклерских книгах Ростова конца XVIII —
начала XIX в. // Трефолевские чтения. Всероссийская научно-практическая
конференция: сборник статей по итогам 29 сентября — 1 октября 2016 г. Ярославль,
2017. С. 175–183.
РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 535. Л.
54–55, 57–57 об.
Запись А.Л. Кекина (Алексея
Леонтьевича, жившего 1838–188- гг.) // Собрание ГМЗ «Ростовский кремль», Р-468.
ГБУ ЯО РЦОМиАД (государственный
архив Ярославской области). Ф. 196. Оп. 1–1. Д. 2252. Метрические книги
церквей уезда, 1812 г. Л. 164. Ил. 1.
Морозов А.Г. Поречье-Рыбное: крестьянские дома. Дом Бояркиных, Куликовых // Ростовская земля. История и
культура [блог], 3 марта 2012. Ил. 2.
Морозов А.Г. К переатрибуции богатого крестьянского дома в Поречье-Рыбном // Ростовская земля и Ростов
Великий [блог], 14 апреля 2025.
Морозов А.Г. Судьба М.А. Кекина и его семьи: между купечеством и крестьянством, имущественные сделки, банкротство
и повседневность по запискам его крестника А.Л. Кекина // Ростовская земля
и Ростов Великий [блог], 28 октября 2026.
Неизвестный художник. Портрет Ивана Васильевича Кекина, 2-я треть XIX в. (холст, масло, 72×62 см) // Кашинский
краеведческий музей, КП-769. Ил. 3.
Дом Ивана Васильевича Кекина в Ростове, ул. Коммунаров, 8. Ил. 4.
Комментариев нет:
Отправить комментарий